Это было не очень умно. Но и Роджерс когда-то тоже поступил не очень умно, рискуя своей безупречной шеей, чтобы спасти не такое уж безупречное рыло по имени Комин и получив при этом весьма крупные неприятности. И Роджерс сделал это всего лишь по той причине, что они когда-то жили на одной улице и вместе таскали яблоки в садах.

Он изучил опубликованные репортажи о находке корабля Баллантайна и его содержимом. Исследователи пришли к соглашению, что вахтенный журнал Баллантайна был поврежден по приближении к системе звезды Барнарда. Это означало, что либо Кохраны солгали и держат в секрете одну или больше журнальных книг, либо они не лгали и знают не больше остальных, приземлился ли Баллантайн и что он обнаружил.

Если это так, то он, Комин, был единственным живым человеком, кто знал правду. Он мог, вероятно, иметь достаточно грозное оружие, чтобы блокировать Кохранов. Или, столь же вероятно, мог и не иметь ничего, кроме гарантии собственной смерти.

Но в любом случае казалось неплохой идеей узнать немного больше о значении определенного слова. И сделать это вроде бы было легко. Инженерия Внутренних Планет имела исследовательские лаборатории в том же здании, где размещались ее учреждения. Никто ничего не заподозрит, если он войдет в главную контору под прикрытием попытки вернуться на прежнюю работу.

Он пошел туда, и уже знакомая ненавязчивая личность в неприметной одежде отправилась вместе с ним. Комин оставил ее перед зданием, но, пока он ждал лифта, комбинация полированного мрамора, света и отражения дверей показала ему нечто, от чего по спине пробежал холодок.

У него была не одна тень, а две.

Он поднялся на этаж, где находилась «Инженерия Внутренних Планет» с неприятным чувством удивления. Он понимал, что на хвосте у него Кохраны. Но кто еще? И… почему?