— Ступокинетический двигатель внешнего сгорания, — оценила конструкцию Анюта. — Примитив…

Баба-Яга ловко выпрыгнула из ступы и сняла мотоциклетный шлем с очками.

— Избушка-избушка, — приказала она, — повернись к лесу задом, ко мне передом!

Баба-Яга подняла прямоугольную коробочку, похожую на пульт дистанционного управления телевизором на инфракрасных лучах, направила излучатель на избушку и уточнила команду:

— На 180 градусов через левое плечо, кругом марш!

Баба-Яга нажала кнопку и избушка со скрипом повернулась. Баба-Яга подошла к двери, нашарила под половичком ключ, открыла замок, сделанный из двух вставных челюстей, шагнула было в избушку, но остановилась на пороге, хлопнула себя кулаком по лбу и воскликнула:

— О, чуть не забыла! Что-то духом человеческим пахнет! Не к добру это, ой не к добру…

— Здравствуйте, бабушка, — решительно сказала Анюта. — Не могли бы вы нам предоставить информацию…

— Чего-чего? — перебила Баба-Яга. — Чтой-то я плохо слышу, а вижу еще хуже. Вы бы, детки, в избу зашли, щей отведали. Щи у меня хорошие, суточные. А там и поговорим про ету вашу, формацию… Только вы животную свою на дворе оставьте, а то она моего интерьеру испужается.

— Она что, по-русски говорить не может? — шепотом спросил Лаврик у Анюты.

19

Внутренность избушки действительно была пугающей: дверь Баба-Яга закрыла на засов, а засов этот был целой человеческой ногой, заслонку в печи отодвинула, а запор на заслонке из руки был сделан. Потолок нависал черными гроздьями копоти. А самая большая паутина протянулась от чучела крокодила прямо к гостевой лавке. Паутина скрипела и в любой момент могла, как сеть, сверху упасть на гостя и запутать его так, что сам не распутается.