— А вот и папа! — воскликнул Лаврик и бросил мяч Кириллу Андреевичу. Кирилл Андреевич мяч поймал и включился в игру.

Летающая тарелка нависла над ними, потом стала увеличиваться в размерах и опускаться все ниже и ниже. Ольга Лавровна подбросила мяч вверх и мяч на землю не вернулся. Она подняла голову и увидела нависшую над ними, как большая туча, летающую тарелку.

— Поиграли… — мрачно сказал Кирилл Андреевич. — Сейчас дождик пойдет…

— Принеси зонтик, — стуча зубами от страха, попросила Ольга Лавровна. — Он там, в машине… Лаврик крепко вцепился левой рукой в папины джинсы, а правой — в мамины. Тарелка нападать не спешила. Она просто висела и негромко жужжала.

— И долго мы будем так стоять? — спросил Кирилл Андреевич. — Лаврик, отпусти мои брюки. Лаврик отрицательно мотнул головой.

— Лаврик, отпусти меня, — попросила Ольга Лавровна.

— Нельзя! — твердо сказал Лаврик. — Если я вас отпущу, это конец.

На открытую страницу Анютиной книга упала гусеница. Анюта стряхнула гусеницу в траву, взглянула на лужайку и вскрикнула. Маму, папу и братика накрыла своей тенью летающая тарелка.

Анюта героически бросилась на выручку и изо всех сил швырнула тарелке прямо в брюхо «Общую теорию относительности». Брюхо чавкнуло и проглотило книгу.

Вдохновленный героизмом Анюты Кирилл Андреевич решительно приказал:

— По счету «три» бросаемся врассыпную! Раз! Два! Два с половиной! Три!

Кирилл Андреевич помчался налево, Ольга Лавровна — направо, а Лаврик, который не удержал за джинсы ни маму, ни папу, бросился к сестре, крича:

— Их нельзя оставлять поодиночке! Мы должны быть рядом! Тогда ничего не случится!

Лаврик побежал за мамой, Анюта — за папой.

Но было уже поздно.

Тарелка поднялась повыше, загудела погромче и разделилась на две тарелки поменьше. После этого одна тарелка спикировала на Кирилла Андреевича и накрыла его своим брюхом, а другая — на Ольгу Лавровну и тоже проглотила ее.