Анюта с Лавриком услышали только громкое чавканье.

Обе тарелки взмыли вверх, завертелись, соединились в небе в одну, которая снизилась и повисла рядом с Лавриком и Анютой.

Снова послышалось чавканье и в траву выпал надувной мяч. Потом тарелка «выплюнула» Анюте под ноги «Общую теорию относительности», а вслед за книгой на раскрывшуюся страницу вылетели из тарелки колечко с камушком с пальца Ольги Лавровны и наручные часы Кирилла Андреевича вместе с кожаным ремешком с тиснением «Рига».

И только теперь, завершив земные дела, летающая тарелка с лихим свистом заложила крутой вираж, расплющилась над развилкой лесных дорог, как цыпленок табака, сделалась тонкой, как конфетная фольга, сверкнула в солнечных лучах в последний раз и пропала.

Анюта заплакала.

— Ты умеешь водить машину? — деловито спросил Лаврик.

— Не знаю, не пробовала…

Это не трудно, я тебя научу, — сказал Лаврик. — Нам надо как-то добраться домой, а у меня ноги до педалей не достают…

14

Лаврик показывал Анюте, на какие педали надо нажимать, а скорости переключал сам. Анюта быстро сообразила, что крутить руль надо поменьше, только при поворотах.

Ехали Анюта с Лавриком медленно и осторожно и до поста ГАИ при въезде в город добрались почти без приключений.

— Милиционеры должны думать, что мы — взрослые. Иначе нас остановят, сказал Лаврик и принял меры предосторожности: положил ногу на ногу, надел папины темные очки, взял незажженную мамину сигарету и свободной рукой обнял Анюту за плечи.

Принятые меры предосторожности оказались излишними. Милиционеры сидели в будочке, склонившись над мерцающим экраном. И только когда Анюта с Лавриком проехали мимо, милиционеры выбежали наружу, стали прыгать и кувыркаться на траве и кричать: