— Я вообще не ожидал, что он начнет, — признался его собеседник. — Я думал, что мы больше о нем не услышим — или до него добрался-таки Зэц, или он совсем одичал и сдружился с туземцами.

— О нет. Я никогда не сомневался, что мистер Экзетер вынырнет на поверхность. Я только не ожидал, что он так открыто бросит вызов Палате и так быстро. — Тот, что повыше, затянулся сигарой, и она затлела в темноте красным светлячком. — Очень, очень подозрительно! Интересно, сам-то он что думает об этом?

— Гораздо интереснее, как это он до сих пор ухитряется оставаться в живых. — Второй мужчина был пониже. Для своего возраста — а мужчины казались ровесниками — он был чуточку полноват. Он расчесывал волосы на прямой пробор и имел привычку улыбаясь жмуриться.

— Именно это я и хотел сказать. Зэц уже давным-давно должен был укокошить его. Вам не кажется, что мы просто обязаны его остановить?

— Остановить кого? — послышался еще один голос. — Что это вы тут затеваете? Собираетесь устраивать какое-нибудь дельце за спиной у Комитета? — Урсула Ньютон подошла к ним и смерила их по очереди подозрительным взглядом. Роста она была чуть ниже среднего. Вечернее платье открывало мускулистые руки и необычно широкие для женщины плечи. Голос у нее был под стать плечам; впрочем, она никогда и не пыталась изображать скромницу.

— Ни в коем случае! — ужаснулся тот, что пониже.

— Джамбо?

— Разумеется, собирались, — как ни в чем не бывало отозвался длинноносый. — Пинки как раз спрашивал у меня, кто из убийц сейчас свободен. Разве не так, Пинки?

— Еще чего! — пробормотал второй. — Ничего подобного.

— Дело в том, — продолжал Джамбо, — что молодой Эдвард Экзетер объявился в Джоалвейле и воззвал к черни, открыто провозгласив себя предсказанным Освободителем.

— Боже праведный! — нахмурилась Урсула. — Вы уверены?

— Совершенно уверены, — нервно ответил Пинки. — Агент Семьдесят Семь. Весьма толковый тип и довольно неплохо знает Экзетера. То есть, очень хорошо знает.