Как и большинство в Службе, он не очень-то верил в наличие души. Он проповедовал учение Церкви Неделимого не в силу теологических причин, а только потому, что это была единственная возможность свергнуть тиранию Пентатеона. Только это открывало Вейлам путь к прогрессу — вполне достойная задача, сопоставимая лишь с тем, как владычество европейцев улучшало экономическое состояние их колоний. Здесь, в Рэндорвейле, Джулиан Смедли проповедовал совершенно искренне, делая все, что мог, на благо туземцев, по возможности стараясь не вступать в противоречие с местными законами.

Он уже ощущал приток маны. По мере того как купец повышал голос, приближаясь к кульминации, благоговение его слушателей перед Неделимым возрастало, усиливаясь виртуальностью узла, — так резонирует в соборе органная музыка.

Пурлопат'р молчал целых тридцать или даже сорок секунд. Должно быть, не в силах выдерживать напряжение, он снова тревожно зашептал над ухом у Джулиана:

— Разве не чудо то, что совершил святейший Джамбо во Флаксби четыре недели назад?

Джулиан повернул голову:

— Похоже, я о нем еще не слышал. Флаксби… это в Лаппинвейле? А что там случилось?

Глаза у паренька расширились.

— Настоящее чудо, ваше святейшество! В Лаппинвейле ведь вышел закон, по которому все преданные Неделимому караются самым жестоким образом.

— Да, я знаю. Это, конечно, тоже дело рук демонов. Но что случилось со святым Джамбо?

— Магистрат отправился арестовать его, ваше святейшество! Он захватил с собой двух солдат, и они застали святого апостола за проповедью — вроде вот этой у нас. Но святой Джамбо приказал им покаяться и наставил их на путь истинный, и — надо же! — магистрат с солдатами пали на колени и вняли словам Истинной Проповеди. А после этого они ушли с миром, вознося хвалу Неделимому!