— Где отец!? — закричал он на всю квартиру. На его крик прибежала босая и испуганная Настя.

— Папка, со с тобой, сиво ты клисял? — Костя обнял дочь и посадил на колени. Она успокоилась, но повторила: — Со слу-силось, пап?

Слова прозвучали как гром в ясную погоду. — Отец вернётся, мам, — скоро вернётся! — У Веры Ивановны — его матери тотчас выступили слёзы, а испуганная Лена тихо попросила: — Костечка не надо, пожалуйста. Разве нам мало Настиных снов. — Муж, не отвечая на вопрос, развязал узел на "кисете". На стол выпал обработанный, сферической формы, чёрный, как смоль, камень. В диаметре камень не превышал пяти сантиметров. По оси просверлено отверстие, а по линии "экватора", равномерно, находились четыре сферические выступа.

— Что это, сынок? — удивилась Вера, но камень взяла.

— Мам, этот камень подарил мне отец ко дню рождения.

Настя заинтересовалась блестящим камушком, а Лена не заставила долго ждать: — Я видела такой в нашем музее. Это булава, символ власти. Такие штуки носили цари и владыки племен. Костя ты что, обокрал музей?

Вере едва не стало плохо: — Сынок, что всё это значит?

— Мама, я ничего и никого не обворовывал. Это подарок отца. Эту булаву носил правнук знаменитого скифского царя Атея, царь всех сколотов, а звали его — Зиммелих. Отец мне рассказывал о нём. Я видел батю! — с жаром вскричал Костя, встав.

— Но, — слабо возразила Вера, — твой отец погиб, пять лет прошло. Сыночек ты всю ночь был здесь. Скажи мне правду.

Настя заёрзала на коленях у отца: — Нет бабуска, мой дедуска сказал сто плилитит на звёздоцке, сколо. Исё он лассказывал сказку пло Ивана Салевися и селова волька.