— Ладно, будет о том. — Степан вздрогнул от слов. Костя, однако, не унялся. Он с торжеством произнёс. — Отец, ты додумался до простой вещи. Наложил сеть рисунков пустыни "Наска" на меридианы и параллели планеты. Но как ты нашёл базовую отправную точку? Я, ведь и консультировался с Андреем Скляровым.

— Ерунда. — Степан резко поднялся. Скинув рубаху, подошёл ближе к костру. — Какой же я дурак, о господи, — возбуждённо заговорил он, — зачем нужно было оставлять следы и автографы там, в той долбанной Атлантиде. — Он, вдруг оборвал самого себя и замолчал. Огонь осветил медно-бронзовый торс. Костя вздрогнул, — по его спине пробежала холодная волна мурашек.

— Господи, да на тебе нет живого места, где ты так? Одни шрамы, а что за борозды на груди?

— А, — Степан спохватился, но было поздно. Сын, как не хотелось, всё увидел.

— Ерунда, сынок… Мишка поцарапал, — отшутился Степан и протянул к костру ладони.

— Отец, мы ведь были ТАМ, с мамой, в той пирамиде. Первыми, после тебя туда проникли учёные, ах — сколько там промучились, чтобы открыть вход… Мы прошли по тому пути, что и ты, а потом, — через месяц, из коридора пирамиды был врезан проход в тоннель. Учёные обалдели от увиденного. А мама — плакала… Все девять ярусов и пустоты исследованы. Кто бы мог подумать, что под пирамидой, столько пресной воды. Обследованы аквалангистами и все лабиринты и тоннели между пирамидами. Учёные рассчитывали найти информацию о працивилизации, но так ничего и не обнаружили. А на девятом ярусе! Мы были там с мамой и Леной. — Костя чуть не задохнулся от волнения. — Нашли всё твоё снаряжение: — оборванный скальный шлямбурный крюк с верёвкой, ласты, титановый лук, даже следы твоей крови, а наверху — на девятом ярусе! - оплавленные камни той комнаты. Оплавились даже металлические дверцы вентиляционных отверстий шахт, ведущих в "комнату царицы". Там не смогло бы выжить ни одно живое существо. Да, да, да! Мы, все, слышишь, ВСЕ видели, как Землю опоясала радуга и, как.