— Не о том мы говорим. — Степан подошёл и обнял дрожащего сына. — Скажи мне вот что сын, — сменил он тему. — Как вы назвали внучку?

— Настя.

— Хорошее имя, мне нравится. Костя, ответь мне ещё на один вопрос… Володя-архитектор — жив?

Сын вздрогнул.

— Отец, тот о котором говоришь ты — Владимир Иванович — погиб. Я ведь принимал участие в его проекте. Завтра открытие "Глобуса", а в том сражении, о котором ты предупреждал, он положил больше полутысячи "их", а потом у него сломался меч. Он.. — Костя сдавленно замолчал, а Степан с горечью сплюнул: — Продолжай сынок.

— Володя нарушил всю тактику и стратегию ведения боевых действий, может быть, поэтому мы и победили. Странно то, что назвал себя царём Меотиды.

— Чтттооо!? — вскричал Степан.

— Да, пап… он поправил пояс и закричал… Мы так и не узнали, почему и зачем он так сказал… а потом он проорал. За… Мы не расслышали всех слов., но потом: "Я — царь Меотиды — Ассей"! А потом, если бы ты видел пап… Теперь, там, у "каменных могил" — Мемориал. Почти 150000 — "ИХ" и НАС. В живых осталось восемьсот шестьдесят два. Остальные — там…. За четыре с половиной часа боя… там был настоящий ад. Каждый из участников той битвы отдавал всего себя, чтобы подарить товарищам одно движение меча или один вздох. За Владимиром Ивановичем тогда пошла вся наша армия, хотя он не был командующим; им был Джон из Сенегала. Странно, Володя назвал его "Зиме"! и вот что — из всех наших воинов, в одинаковых доспехах, их было двое — он и сенегалец. А самое, странное; — они, словно знали друг-друга. У них было что-то общее. Джон теперь пишет музыку, а я… Я не прошёл отбора, ты ведь знаешь отец, мне приходилось бывать в "горячих точках", но ТУДА попали далеко не все чемпионы планеты по единоборствам и офицеры спецподразделений.