Затем и туман стал подниматься, оттягиваясь назад к лесу, словно Керенос тащил к себе его, как покрывало.

Снова раздался звук рога.

Он был так ужасен, что кое-кого из людей стало рвать. Кто-то стонал, а другие не могли удержаться от рыданий.

Тем не менее было ясно, что на сегодня Переносу и его своре хватит. Людям Каэр Малода они показали лишь часть своей мощи.

Именно это им и было надо. Корум догадывался, что для Фои Миоре данная схватка была чем-то вроде легкой пробы сил. Основное сражение еще впереди.

После боя в Каэр Малоде обнаружили тридцать четыре собачьих трупа.

Погибли пятьдесят воинов – мужчин и женщин.

– Быстрее, Медб! Татлум! – крикнул дочери король Маннах. Он был ранен в плечо, которое продолжало кровоточить.

Медб вложила в гнездо пращи круглый шар из мозгов, залитых известью, и раскрутила оружие над головой.

Снаряд улетел в туман вслед Кереносу.

Но король Маннах знал, что он не поразил Фои Миоре.

– Это оружие – то немногое, что, как мы считаем, может убить их. Татлум.

В молчании они спустились со стен Каэр Малода, скорбя по погибшим.

– Завтра, – сказал Корум, – я двинусь на поиски копья Брийонак. И в своей серебряной руке я принесу его вам. Я сделаю все, что в моих силах, дабы спасти народ Каэр Малода от Переноса и его псов.

Король Маннах, с помощью дочери спускавшийся по ступенькам, лишь склонил голову, поскольку от усталости еле держался на ногах.

– Но первым делом я должен посетить то место, что вы называете замком Оуин, – сказал Корум. – И я хочу сделать это еще до отбытия.

– Вечером я проведу вас туда, – сказала Медб.

Корум не стал возражать.

Глава третья

Рядом с руинами

День пошел на вторую половину, и облака перестали затягивать солнечный диск, лучи которого слегка смягчили мороз, согрели дневной воздух, и запахи весны коснулись окружающей природы. Корум и принцесса-воительница Медб, окрещенная Длинной Рукой за ее искусство метать татлумы из пращи, верхом ехали к тому месту, которое Корум называл Эрорном, а она – Оуином.