И он один… Тетка там, такая сердитая, покрикивает: "Ну, скоро вы? Занимайте места!" Он на меня посмотрел и говорит: "Пошли?" Я говорю: "Пошли". Ну и поехали… А это долгое катанье. Минут пять мотает вверх и вниз. Мы сидим и молчим. Потом он спрашивает: "Хочешь резинку? Мятную…" Я говорю: "Да нет, меня же не укачивает". А он: "Ну и что? Это не против укачивания, а просто так. Только у меня одна, давай пополам". Вытащил и порвал пополам вместе с фантиком. Ну, неудобно же отказываться… Сидим, жуем. Не молчать же все время, я и спросила: "Ты из какой школы?" Он говорит: "Ни из какой еще, мы недавно приехали. А ты из какой?" Я сказала, что из четвертой. Он спросил: "Тебя как зовут?" Я говорю: "Ира. А тебя?" "Юра…" Вот и все…

– Ну, наверно, не все, – осторожно заметила Вера Вячеславовна. Был, наверно, еще разговор какой-то… Ты же пригласила его в гости.

– А, ну, конечно! Мы потом еще по парку ходили, я ему все показывала, и мы про марки разговаривали. У него, оказывается, куча марок со зверями и рыбами. Вот мы и договорились, что он сегодня принесет и покажет… В двенадцать часов.

– И про Юлию Яковлевну ты, конечно, не вспомнила…

– Мам, ну, к ней же целый час ехать! А он придет…

– Кто же виноват? – строго спросила Вера Вячеславовна, и, конечно, строгости у нее хватило лишь на этот вопрос. – Ну, ладно, придет – подождет. Что особенного?

– А если не дождется? – жалобно спросила Иринка. Вера Вячеславовна засмеялась:

– Я обещаю тебе, что живым его не выпущу. А ты поторопись.

Вера Вячеславовна заметила, что нетерпеливо поглядывает на часы. Рассказ Иринки о новом знакомом слегка обеспокоил ее. Ей представился высокий длинноволосый мальчишка в растрепанных снизу джинсах, полосатом свитере и почему-то непрерывно надувающий губами пузыри из жевательной резинки. Нет, не хулиган, конечно (с хулиганом Иринка не стала бы и разговаривать), но самоуверенный и с ленивыми размагниченными движениями. Это сейчас так модно! А Иринка готова подражать всем на свете…