Но к полудню Иринка сразу как-то выключилась. То ли устала, то ли ей надоело. Она притихла, ушла в свою комнату и вдруг появилась в новых белых сандалетках и белом платьице с синими горошинами – самом нарядном и любимом. Чинно села у стола.

– Ты уже собралась? – удивилась Вера Вячеславовна.

– Куда? – насторожилась Иринка.

– Что значит "куда?" Мы же договорились вчера, что ты отнесешь Юлии Яковлевне книгу и возьмешь у нее мой зонт. Она ждет тебя ровно в час…

– Ой-й… Я совсем забыла. Может, потом?

– Потом она едет на дачу, ты же знаешь. И… в чем дело? Если ты собралась не к ней, то куда, скажи на милость?

– Да совершенно никуда…

– А к чему такой наряд?

– Разве нельзя одеться по-человечески?

– Гм… А все-таки?

Иринка уставилась на часы и небрежно сказала:

– Так… Мальчик один придет.

– Да? Любопытно, – произнесла Вера Вячеславовна и стала перебирать в серванте бокалы, стараясь показать, что не так уж ей любопытно. Потом все-таки спросила:

– А что за мальчик? Из вашего класса?

Она тут же подумала, что вопрос этот смешной. Стала бы Иринка наряжаться ради одноклассников!

– Не из нашего… – откликнулась дочь. Помедлила и объяснила – Мы вчера познакомились. В парке…

"Любопытно", – чуть снова не сказала Вера Вячеславовна, однако поняла, что это выдаст ее растерянность. И спросила скучноватым голосом:

– Разве ты была вчера в парке? В такую-то погоду…

– А что погода? Прохладно, вот и все, а дождя не было… Я хотела в тире пострелять, а тир закрыт был, я тогда пошла на аттракционы. Там такую новую штуку устроили: старинные автомобильчики по ухабам носятся… Так здорово!

– Не сомневаюсь, – откликнулась Вера Вячеславовна, у которой всегда бешено кружилась голова от одного вида каруселей и качелей. А при чем здесь мальчик?

– Как при чем? В автомобильчик надо по двое садиться, все парами идут, а я одна.