В свою очередь проблемы возникли у магазина, поскольку востребовать денежные средства с семейки Бренди было практически невозможно, о чем директор нового магазина естественно не подозревал, иначе не видать бы имению Бренди нового унитаза как собственной задницы. Отчаявшийся директор не придумал ничего нового, как подать в суд, который присудил изъять злополучное, как выразился дядюшка Процент, "очко" и вернуть его в магазин. Явившийся в сопровождении судебных приставов директор в удивлении воззрился на туалетную комнату. Она представляла собой глубокую шахту, на дне которой и находился злополучный унитаз. Правда догадаться о его нахождении там было трудно из-за достаточно высокого уровня дерьма.

- Вон там, в глубине, - тыкнул пальцем дядюшка Процент.

Чертыхаясь и понося всю семейку Бренди, судебные приставы и директор самолично спустились в зловонную жижу, намереваясь, как потом неоднократно повторял на очередном судебном заседании Процент Бренди "демонтировать сральник". Однако в самый момент погружения, маленький Фолко дернул за длинную веревочку, уходившую на глубину туалетной шахты. Возникший дерьмоворот поглотил в своей пучине и директора и двух судебных приставов. На суде по обвинению в предумышленном убийстве, дядюшка Процент свалил все на своего племянника, а тот был неподсуден из-за своего малолетнего возраста, поскольку совершеннолетним хоббит считался в возрасте тридцати трех лет...

От приятных воспоминаний Фолко оторвал Маленький Гном, успевший слопать половину порции хоббита.

- Ах ты, маленькая зараза, чтоб тебя! - заорал Фолко на поперхнувшегося Малыша. - Жрешь килограмм, выделяешь два! Только продукты переводишь, маленькая сволочь!

Малыш встал и возвысился над Фолко как Голиаф над Давидом. Его красное от натуги лицо даже отдаленно не выражало никакого раскаяния.

- Ты, мелкая подлюга, еще раз вякнешь что-нибудь этакое про меня, я тебя в трехлитровой банке с цементом закатаю! - недвусмысленно предупредил он.