Смесь удивления, страха и презрения вспыхнула в глазах Абу Дуна. Пират был на ширину ладони выше Деляну и мощнее в плечах. Теперь, когда Андрей впервые видел работорговца раздетым, он понял, насколько мускулистым и тренированным тот был: медведь, с которым голыми руками нет никаких шансов что-нибудь сделать. Казалось, Абу Дун разделял это мнение, поэтому хладнокровно ждал нападения.

Андрей не совершил ошибки: он не нагнулся за упавшим мечом, а нанес пирату удар коленом в лицо. От боли у Абу Дуна перехватило дыхание, он отпрянул назад, схватив при этом Деляну обеими руками, и они упали вместе. Андрей застонал, поняв, что недооценивал противника. Тот оказался намного сильнее, чем он думал. Пират поднял Деляну и с высоты швырнул на пол. Ребра Андрея трещали. Он чувствовал, что два или три сломаны. Горький медный вкус крови заполнил рот, и в какой-то момент боль была такой сильной, что он едва не потерял сознание.

В отчаянии Андрей, еще пытаясь сопротивляться, ударил Абу Дуна кулаком в лицо раз, потом другой и наконец попытался выколоть ему глаза. С диким рычанием пират отклонил голову в сторону и сильно стиснул Андрея. Его ребра трещали, как сухие ветки. Потом раздался громкий сухой треск. Ниже пояса Деляну не чувствовал теперь ничего. Даже боли.

Абу Дун вскочил, раскрутил Андрея и отшвырнул его через всю каюту к противоположной стене. Тот беспомощно свалился на пол, ударился головой о железный край большого деревянного ящика и потерял сознание.

Когда через мгновение он пришел в себя, огромная рука держала его за волосы и с силой отводила голову назад. Другая рука была стиснута в кулак.

— Нет, — прошипел Абу Дун, — так легко ты от меня не отделаешься.

Он отпустил Андрея, выпрямился и нанес ему удар такой силы, что, будь у него на ногах сапоги или хотя бы башмаки, сломал бы ему остальные ребра. Андрей взвыл.