Двадцать второй день месяца Урожайника был еще одним осенним днем. Таким же, как и бесконечная череда его предшественников: туманное и свежее утро, нежаркое солнце в обед, по-осеннему тихий и спокойный вечер, когда позолоченные макушки тополей касаются чистого синего неба.

В этот день произошли весьма значительные события, двадцать лет спустя столкнувшие с наезженной колеи судьбы трех королевств. Но тогда казалось, что ничего важного или экстраординарного не происходит. Казалось, что все идет своим чередом — так, как было раньше, и так, как будет всегда.

Ранним утром Роланд, маркиз де Лив, строевым шагом мерил главный зал своего замка. Он был глух — глух именно сегодня и сейчас — потому как специально заказал у лекаря беруши. Маркиз решился на столь отчаянные меры исключительно потому, что не переносил женских воплей и слез. Для того, чтобы душевное равновесие маркиза пошатнулось, было достаточно одинокой слезинки, ползущей по персиковой щеке дражайшей супруги; Роланд при этом сам впадал в глубочайшую депрессию и начинал рыдать.

А сегодня, двадцать второго дня месяца Урожайника, ветхие стены замка буквально сотрясались от воплей маркизы. Причина была проста: семейство де Лив с минуты на минуту ожидало появления на свет наследника. Посему Роланд заткнул уши и нервно расхаживал из угла в угол, пытаясь обдумывать дела хозяйственные и переставляя с каминной полки на стол фарфоровые статуэтки, которые много лет тому назад были подарены деду Роланда самим королем эльфийским.