Он напустил на себя серьезный вид.

— Ну, что тебе Алиса рассказала?

— Эмм…

— Ты домой идешь? — быстро перебил он, — позволь, я тебя провожу.

И ловко пнул гуся, изволившего усесться на мостике.

— Пойдем.

Разведя в стороны руки и стараясь не смотреть на копошащихся в луже хрюшек, я осторожно пошла по доске. Достигнув другого берега, обернулась к Этьену и выпалила:

— Алиса увидела в чашке с кофейной гущей, что я выйду замуж за короля эльфов!

Мой кавалер вмиг приуныл и пробубнил что-то вроде — ты из благородных, что в этом странного.

— Брось, Этьен, — я взяла его за руку и потащила вперед, — я совершенно не верю в то, что судьбу человека можно увидеть на дне старой чашки.

Солнышко припекало. Ярко зеленели шелковые травинки, наперебой лезущие из земли. Возились в навозной куче воробьи, и нежно шептались молоденькой листвой яблони.

— Алиса не ошибается, — мрачно заметил Этьен, — если она так сказала, то…

— А еще она несла чепуху про трон в темном царстве. Тоже, скажешь, надо верить?

Он пожал плечами, подкатил глаза.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты выходила замуж за эльфа.

Я насторожилась. Не слишком ли хорош этот день для того, чтобы выслушивать признание в любви от сына мельника?

Но, к счастью, краснеть и смущаться не пришлось — ни мне, ни ему. Потому что, в очередной раз пригладив волосы, парень изрек:

— Я слышал много страшных историй про эльфийский двор.

— Да ты что? И каких же? Этьен, они же светлые эльфы! Темных давным-давно извели…Ну, помнишь, нам еще старуха Ньель рассказывала, как темных гнали на край света?

В глазах моего кавалера появилось выражение превосходства, какое может чувствовать взрослый мужчина, вкусивший жизни. В отличие от меня, Этьен бывал в тавернах, а потому обретенный жизненный опыт уже не раз светился на его добродушной физиономии то замечательным фингалом, то ссадиной.