– Еще бы не умереть, когда вода в озере стоячая, гнилая, и туман не– сет Бог знает какие ядовитые испарения, – прибавил доктор.

– Смотри, доктор, поплатишься за свое неверие, – смеясь сказал Гарри.

– Напротив, я вполне верю, что если пьяный зайдет на болото, то он или утонет, или, проспав на сырой земле, схватит лихорадку, а болотные лихорадки шутить не любят.

– А что ты скажешь о ранках, находимых на теле тех, кто умер в доли– не? Положим, ранки крошечны, едва заметны.

– Ну, это очень просто, укус змеи или пиявки. Ведь ты сам говоришь, что ранки едва заметны.

– Впрочем, что, господа, говорить о том, что было да прошло, – с пе– чальной миной продолжал хозяин. – Вот уже больше 30 лет никто не погибал в Долине ведьм и храброму капитану Райту не придется отличиться. Нам ос– тается только жалеть, что мы живем в век, когда нет ни спящих красавиц, ни драконов, ни даже самых простых упырей. И нам остается слушать только чужие подвиги. Еще по стакану вина и внимание! – закончил Гарри.

Библиотекарь надвинул очки и начал снова:

Только когда он пришел в себя, нам удалось разжать судорожно сведен– ные пальцы. В них оказался образок Божьей Матери, что он носил всегда на себе.

15-е

Сегодня Генрих заговорил. Он говорит сбивчиво, неясно, но если хорошо обдумать, то, видимо, дело было так: он заблудился, что довольно странно для Генриха, и к ночи попал к озеру Долины ведьм. Чувствуя, как и все простолюдины, страх к озеру, он решил бежать и взобрался на высокую ска– лу, куда не достигает туман, и решил не спать. Сев на выступ скалы, не– далеко от куста боярышника, он, как хороший католик, прочел «Аве Мария» и задумался.