Катя тихонько вздохнула.

Разлука продолжалась даже после воссоединения. Что могло быть глупее?

А волны между тем увеличились, сила их ударов стала сильнее, корабль кидало на этих черных горках, точно кусок коры.

Лайонел подошел, бесцеремонно ухватил ее за талию и, приподняв, унес с палубы. А когда усадил ее в каюте на узкую койку, Катя срывающимся голосом, выкрикнула:

— Не обращайся со мной как с куклой!

Лед в глазах заострился, губы изогнулись в иронической усмешке.

— Может, расскажешь, как нужно с тобой обращаться?

Волосы от резкого порыва ветра разметались по плечам, начался дождь, в распахнутое окно полетели брызги.

Лайонел закрыл деревянные ставни — в каюте стало абсолютно темно. Пол под ногами качался, снаружи лило, стучало, грохотало.

— Ответишь? — напомнил молодой человек.

Она молчала, тогда он развернулся и пошел к двери.

— Куда ты? — возмутилась Катя, негодуя, что он собирается оставить ее в одиночестве.

— Не насиловать же тебя, в самом деле, — скучающе обронил он.

— Насиловать, — крикнула она ему вслед и тише прибавила: — Нежно!

Он вернулся и, присев перед ней на корточки, положил скрещенные руки ей на колени.

— Почему ты злишься?

— Потому что… — Ей столько всего хотелось сказать, в голове кружилось огромное множество возмущенных мыслей, но когда пришло время их озвучить, она не могла понять, чего хочет. — Я люблю тебя, — наконец произнесла она. — А ты несчастен от этого!

— Счастье — это просто определение для романтично настроенных людей.

— Зачем все так усложнять? — изумилась девушка.

— Вот и я о том, зачем ты все усложняешь? Счастлив я или несчастен, люблю или не люблю. Все эти определения придуманы торгашами для хороших продаж.