Ночью вертушка высадила разведгруппу в горах, шли до рассвета. Затем целый день просидели в узком ущелье, под «плащом» из плюща — опасались не сколько джихадистских дозоров, сколько дронов западных «друзей». У западников с джихадистами какая-то интимная связь точно имеется и информация перетекает от одних к другим за считанные секунды; это при всех громогласных заклинаниях, что первые борются «против террора», а вторые «против неверных». И снова ночной марш-бросок по сложно пересеченной местности — уже через три часа Василий маршировал в полуотключке, слыша только свое хриплое дыхание и цепляясь взглядом за уверенную спину капитана, который уверенно лавировал среди зарослей, густо переплетенных обвойником.

В конце второго ночного перехода разведчики оказались на известковых скалах, зависающих над каким-то селением.

— Там, — махнул рукой капитан Лялин, — находится то, что нам нужно больше всего. Майков, не оплошай, а то съем.

И разве не ясно, что в самом деле съест — тигра видно по ухмылке. И откуда он взялся на нашу голову? Зачем разведчикам из сводного батальона морской пехоты дали командиром «варяжского гостя», капитана-грушника, и поставили задачу найти то, не знаю что? Этого старлей Василий Майков так и не понял. Но было не до посторонних раздумий, Майков занялся рекогносцировкой, перебираясь по узким скальным карнизам, заросшими крючковато-колючим держидеревом. Данные укладывались в память боди-компа, чтобы в конце концов стать интегральным изображением населенного пункта под названием станица Тарская, координаты такие-то, восточная часть Большого Кавказа. Справочная система Минобороны «Нестор» выдавала еще, что население по «последним» статистическим данным тридцатилетней давности порядка 500 человек, две трети из них русскоязычные.