До политики было ли господину Бергу, если он только что создал особые программные объекты, именуемые субъектами (за способность к самопрограммированию) и лишь теперь стало стопроцентно ясно, какую несуразную задачу поставил Виталий Магометович.

Некий объект, приходя в активное состояние, начинал вести себя как тридцать тысяч независимых субъектов. Однако основные параметры субъектов продолжали составлять, понимаешь, динамическое единство, изменяясь по совместным, то бишь интегральным функциям. Аргументами этих заковыристых функций выступали почти случайные воздействия, приходящие из хаотической «внешней среды», а целевой функцией являлось уничтожение максимального числа сотоварищей.

Почему-то к описываемому объекту приклеилось у программиста Берга прозвище — ЯЙЦО. Уж больно оный напоминал яйцо какого-то монстра, из которого проклевывается тьма мелких пронырливых злобных гадов.

Каждый день вел программист Берг незримый другим людям бой, который начинался фактически еще до начала рабочего дня.

На работу он ездил наиболее безопасным маршрутом на метро до станции «Ханско-Крымская» (ранее Сенная Площадь). Питерская подземка встречала господина Берга пискиперами-финнами, которые высовывали из-за бетонных глыб чек-пойнта дульные части своего оружия — автоматы у них были с изогнутыми стволами, так что самому солдату выглядывать было не обязательно. А в вестибюле стояли цепями полицейские-окси, импортированные в количестве пяти «auxiliary bataillons» из Эстонии и Латвии. Эти были закованы в шлемы-горшки и бронежилеты-макси, а в руках сжимали детекторы ВВ и ОВ,

Тем не менее взрывчатка рвалась, а яд травил, когда хотел. Когда того хотели джихадисты.

Взрывные устройства могли быть боеголовками небольших киберов, так называемых «тараканов», которые проникали в подземные и надземные помещения через шахты лифтов, вентиляционные колодцы, трассы водопроводов и канализации. Самое забавное — самодвижущиеся взрывные устройства почти ничем не отличались от детских игрушек «хексбагз» южноазиатского производства.