ВВ и ОВ могли быть начинкой шахидов. Смертникам закачивали жидкие взрывчатые вещества в закупоренные участки кровеносных сосудов или толстого кишечника, заодно вшивали под кожу кремнийорганические детонаторы. Случалось, что адская машинка помещалась на месте удаленного левого полушария мозга. Подрывники с такой, с позволения сказать, головой, не были ни исламистами, ни джихадистами. Они сами относились к числу жертв: их хватали в пролетарских гетто на окраинах Питера или где-нибудь в России; им проводили резекцию, имплантацию, затем программирование мотивационной памяти. После потери центров аналитического мышления хватало коротенькой психопрограммы на десять строчек с хорошим фармакологическим закреплением. И вперед, на смерть, с улыбкой во весь рот.

Именно так взорвал вагон метро солдат-срочник, украденный где-то под Иркутском. Что дало начало очередной истерике в прессе ОПГГ и балтийских стран насчет того, что за джихадистами стоит Москва. Прибалты и ингерманландцы упорно именовали Россию Москвой, хотя в это время страна уже имела вместо одного центрального города линию из семи городов вдоль Большой Трансроссийской Магистрали, которые и выполняли правительственные функции…

Господин Берг выходил на станции «Ханско-Крымской», украшенной сценами набегов «вольных крымских воинов» на «деспотическую Московию», — стереоскопические джигиты уводили с собой радостных беловолосых дев, — бесшумно плевал на бюст хана Девлет — Гирея, продевался сквозь кольца терагерцевого сканера и через минуту оказывался на эстакаде сабвея. Помимо рамочного рентгеновского сканера там опять-таки стояли рядком полицейские-окси, которые тыкали в пах каждому садящемуся в вагон пассажиру сенсором биоопасности, имеющим вид серпа. А еще пассажиров обнюхивали нервные доберманы, которые любили грызть ботинки и жевать штаны. У некоторых личностей окси требовали чип-паспорт, который совали в сканирующий мобильник для сличения с базами криминальных данных. Попавшие в салон пассажиры обреченно ждали, когда закончится досмотр остальных.