Не желая терять время, Предд поднял человека, осторожно разместил его на широкой спине рока и прикрепил ремнями. Хорошенько все проверив напоследок, эльф–охотник снова взобрался на свою верховую птицу, и Обсидиан поднялся в воздух.

Они три часа летели на восток, в сторону все подступающей темноты, и, когда показался Браккен Клелл, уже близился закат. Этот морской порт населяли многие народы, но в основном здесь жили эльфы, и жители привыкли видеть, как садятся и взлетают Крылатые Всадники на своих роках. Предд провел Обсидиана в глубь суши, к отведенной для посадки площадке, и огромный рок плавно опустился среди деревьев. Одного из тотчас же собравшихся зевак послали в город, и вскоре появился эльфийский целитель с санитарами, несущими носилки.

— Что с ним случилось? — спросил целитель, обнаружив, что у доставленного нет глаз и вырезан язык.

Предд пожал плечами:

— Я его таким нашел.

— Есть какие–нибудь опознавательные знаки? Кто он такой?

— Не знаю, — ответил Крылатый Всадник, и, сказав так, солгал.

Эльф–охотник подождал, пока целитель и его санитары не подняли спасенного и не понесли его в сторону лазарета, потом отослал своего рока на более отдаленный насест и лишь затем пошел следом за всеми остальными. Тайной, которую знал эльф–охотник, нельзя было поделиться ни с целителем, ни с кем–либо другим в Браккен Клелл. Тайна эта предназначалась лишь одному человеку.

Предд уселся на крыльце лазарета, закурил трубку и, положив рядом большой лук и охотничий нож, принялся ждать целителя. Солнце уже село, и последние лучи догорали алыми и золотыми всплесками на другой стороне залива. Предд был небольшого роста и легкого телосложения, не как другие Крылатые Всадники, но был крепким и жилистым. Он был и не молод, и не стар, а вполне уютно устроился где–то посредине и был этим доволен. Загорелый, обветренный, с морщинистым лицом и серыми глазами, глядящими из–под копны густых каштановых волос, он был тем, кем и казался, — эльфом, который всю свою жизнь провел под открытым небом.