— Я всего лишь с ним поговорю.

— Я знаю, он любит обидеть словцом, — тихо произнесла Эрис, — но я не советую тебе нападать на него, даже исподтишка. Опасный противник для…

Каве округлила глаза.

— Что?! — возмущенно фыркнув, прошипела она. — Я не собираюсь нападать на него, тем более — из-за угла. Мне просто надо поговорить с этим уродом.

— В таком случае я понаблюдаю, если ты не против. Вдруг понадобится помощь? — Эрис окинула ее оценивающим взглядом, не без скрытого лукавства.

Некоторое время Каве пытливо вглядывалась в лицо старшей ведьмы.

— Как хочешь, — наконец, сдалась она. — Но попрошу тебя никому об этом не рассказывать.

— Постараюсь, — Эрис беззаботно передернула плечами. — Ну а если он разозлится? Что будешь делать? Нажалуется госпоже Каре, он же ее любимчик! Тебя накажут.

— Да хоть Папе Римскому, — процедила Каве. — Мне его поучения-нравоучения уже вот где, — она провела ребром ладони по горлу. — Если сразу не пресечь, так и будет дальше измываться. Уж поверь моему опыту в недалеком прошлом. Таких гадов надо сразу давить.

— Ладно, — сдалась Эрис. — Только не перестарайся. Если вдруг разозлится — убегай. И, я тебя прошу, про меня тоже ни слова.

Каве кивнула, напоследок одарив старшую оценивающим взглядом, и решительно направилась к парню, одновременно скидывая капюшон длинного белого платья. В темноте такое одеяние запросто можно было принять за силуэт призрака, и человек неосведомленный мог получить разрыв сердца от подобного зрелища.

Но наш герой навряд ли испугался бы обычного ведьмовского наряда. Заслышав шаги, парень тут же развернулся, скрипнув стулом, будто ждал. Завидев гостью, он осклабился: грозное выражение лица девушки позабавило его.

— Чем обязан, Каве? Пришла сообщить, что наконец-то уезжаешь?

— Ты лазил у меня в комнате, гад, копался в моих вещах! — не скрывая возмущения, прошипела девушка. — Даже не смей увиливать! Я уверена, это был ты!