Гадость, конечно, повторил про себя Рыжий, садясь на траву, но и не только она! А началось-то все с сущего пустяка. Три дня тому назад подул порывистый южный ветер, небо быстро затянуло тучами и пошел проливной дождь. Дождь – это хорошо, дождь поит Лес, поэтому они всегда радуются дождю, они и тогда тоже обрадовались. Как вдруг раздался гром, то есть вверху, на небе, стал слышен перестук копыт Небесного Сохатого. И тут же по небу заметались сполохи. Тогда они все сразу разбежались, попрятались по своим логовам и принялись ждать. Но Небесный Сохатый и не думал никуда пропадать, а все кружил и кружил над поселком, гремел копытами и высекал рогами молнии. Тогда по поселку завыли: «Л-луна! Защитница! Л-луна!» Но тщетно – молния, огненный рог разъяренного бога, свалилась вниз, ударила в общинный дуб и подожгла его. Р-ра! Дуб горел! Гром устрашал! И даже дождь их тогда предал, не загасил огня, и дуб пылал и корчился, скрипел! Все тогда затаились по логовам, никто не только выходить, но даже выглядывать наружу, и то не решался. Ведь же какое это грозное знамение – общинный дуб горит! Значит, Создатель разъярен на них, значит, поселок обречен на гибель. Л-луна, защитница, владычица, Л-луна! – выли по логовам…
Нет, тут же спохватился Рыжий, все молчали, вот до чего они были тогда напуганы! А Сохатый продолжал грохотать, метался взад-вперед по тучам, бодал небо рогами, и от этих его мощных ударов во все стороны разлетались огнедышащие молнии. Дуб продолжал гореть. Шел мелкий дождь. Огонь шипел, шипел…
А потом понемногу погас. Вскоре и тучи разошлись, затих и перестук копыт Небесного Сохатого. В лесу стало светлей и совсем тихо, только с веток мерно капали последние капли дождя. Но все по-прежнему сидели по логовам, никто не смел из них выходить, все ждали знака.
Но вот наконец Вожак первым вышел на поляну. Сперва он прошелся по ней взад-вперед, осмотрелся, а после осторожно сел, глянул вверх, на обгоревший дуб, мрачно зевнул – и вдруг рыкнул! Тогда все стали выходить, подходить к Вожаку и рассаживаться вокруг него. Вожак молчал, и все тоже молчали. Так прошло много времени. Стемнело, наступила ночь. Взошла Луна…