Что было потом, Саймон, собственно, и не понял, но у него хватило разума не вмешиваться. Дымчатый кристалл на ее запястье вспыхнул слабым могильным светом. Потом острием ножа она поцарапала себе большой палец, а показавшуюся на подушечке капельку крови растерла по поверхности кристалла, на мгновение кровь затмила слабый свет.
И вдруг камень засветился сильнее, из него брызнул яркий луч. Спутница удовлетворенно улыбнулась. Через несколько секунд кристалл померк. Она прикоснулась к пистолету, и в этом жесте он прочел весть: оружие больше не понадобится, придет помощь.
В скалах вокруг и над ними выл гнилой болотный ветер. Она снова дрожала, он обнял сгорбленные плечи, чтобы согреть женщину теплом своего тела. Черную ткань неба над их головами пропорол пурпурный иззубренный меч молнии.
3. Саймон поступает на службу
Новый удар грома и яркая молния словно вдребезги разбили небо прямо над скалой. А потом началась такая битва неба и земли, такое бушевание стихий, какого Саймон на своем веку и не видел. Ему случалось ползти под обстрелом на поле боя, но нельзя было и сравнивать рукотворную канонаду с этой… быть может, потому, что ничья рука не направляла эти порывы, удары и вспышки.
Скала под ними дрожала. Словно испуганные зверьки жались они друг к другу, жмуря глаза от внезапного блеска. Обычного грома, собственно, и не было, непрерывный грохот, словно гул гигантского барабана, выбивал свирепый ритм, отдававшийся в крови, ошеломлявший мозг. Женщина уткнулась в него лицом, и Саймон прижимал ее к себе как спасение, последнюю опору в опрокидывающемся мире.
Молнии и раскаты сменяли друг друга, ветер свирепствовал, но дождя не было. В дрожи скалы под ними эхом отдавались раскаты грома.