В войсках Эсткарпа знали толк в дисциплине, но вне службы, на отдыхе, кастовых различий не было, а люди за столом нетерпеливо требовали новостей. Командир с силой брякнул кружкой о стол и отрывисто произнес:

— Сигнал сбора вы услышите, еще пока не закроются ворота, Магнис Осберик попросил не препятствовать его проезду по западной дороге, а за ним следовала целая рать в полном боевом облачении. По-моему, неприятности опять лезут из Горма.

Слова отзвучали уже в тишине… Все, и Саймон теперь тоже, понимали, что значил Горм для капитана гвардейцев. Ведь именно Корис и был законным властелином Горма, но трагедия его началась не там, она лишь закончилась на этом острове, который Корис покинул один, истекая кровью, на полной воды рыбацкой лодке, отогнанной им от берега.

Хильдер, господин-покровитель Горма, был застигнут ненастьем на болотистых равнинах, ничейной земле между Ализоном и Эсткарпом. Там, отбившись от свиты, он упал с оступившейся лошади, сломал руку и почти без сознания, в лихорадке, попал в земли людей Тора, странного народа, не подпускавшего прочих к своим болотам и неусыпно охранявшего свои проволглые края.

Почему Хильдера не убили тогда или просто не прогнали прочь, навсегда осталось тайной. Но история эта не завершилась, даже когда через несколько месяцев он вернулся домой с молодой женой. Люди Горма — а точнее женщины Горма — не желали признавать ее и шептались, что эта женитьба-то и явилась платой за жизнь их властелина. Ведь женщина, что привез он с собой, была уродлива телом и сам разум ее, как и вообще людей Тора, был чужд им. В должное время, родив ему Кориса, она исчезла… Может быть, умерла, может — бежала к своим. Хильдер-то знал, конечно, только молчал об этом и не вспоминал о ней более. А ведь Горм был настолько рад отделаться от подобной госпожи, что вопросов и не задавали.