— Я тоже еду, — Саймон и не думал спрашивать, просто сообщил. До сих пор он терпеливо ждал, учился и учился с терпением, которому научили его прошедшие семь лет, зная, что, пока не овладеет жизненно важными здесь искусствами, не смеет надеяться на независимость. Бывало, в особенности во время ночных дежурств, задавался он мыслью: что если просто заворожили его ведьмы Эсткарпа тогда в зале, раз он принял все без протеста и размышлений. Если это было так, чары, должно быть, начинали рассеиваться, он хотел теперь узнать весь этот новый мир, не один только город, а потому решил для себя, что если не удастся отправиться с отрядом гвардейцев, то он поедет один.

Капитан внимательно разглядывал его.

— Нас ждет не обычная мелкая стычка.

Саймон сидел, зная, что Корис не любит, когда рядом с ним стоят, надеясь расположить его этой любезностью.

— Разве я чем-нибудь показал, что принадлежу к числу любителей легких побед? — едко спросил он.

— Тогда тебе придется положиться на стрелки. С мечом ты управляешься не лучше, чем конюх в Карстене.

Саймон не стал напрасно возмущаться, понимая, что это истинная правда. Как стрелок из самострела он был здесь среди лучших и частенько мог даже оказаться победителем. А успехи в борьбе и единоборстве, где он использовал приемы дзюдо, принесли ему даже некоторую славу в приграничных фортах. Но когда дело доходило до мечей… Словом, даже неловкий мальчишка-новобранец, едва начавший соскребать со щек пушок, мог одолеть его. А булавой Кориса, которой тот размахивал с кошачьей ловкостью, ему трудно было даже замахнуться.

— Пусть только с самострелом, — с готовностью ответил Саймон, — но я тоже еду.

— Да будет так. Но сперва следует решить, отправляемся мы в путь или нет.

Все решилось на совете, куда приглашены были и подчиненные Корису офицеры, и все находившиеся в крепости ведьмы. И хотя никакой должности Саймон здесь не занимал, он увязался за капитаном, его пропустили, и он пристроился у одного из окон, внимательно оглядывая собравшихся.