Впрочем, нет! Никаких «Honey»! Никаких «Wake up»! Co вчерашнего дня мой родной язык — русский. И если сведет меня судьба здесь с кем-нибудь в одну постель, то звать ее (не постель, конечно, а ту — с кем) станут, скорее всего, Маша. И будить сопостельницу придется словами: «Дорогая! Пора вставать!»

Осознав это, я проснулся окончательно. Правда, не в гостях — в служебной командировке…

Поднял голову. Она показалась мне излишне тяжелой. Будто после хорошей гулянки, но вчера гулять не пришлось…

Я глянул на будильник. Он показывал восемь. А в девять меня ждала… Нет, не Маша, конечно. Маша — это так, местный фольклор. Народные сказки и блатной сленг… Ту, с кем через час встречаться, зовут Инга Нежданова, она эффектная блондинка 90 — 60 — 90 (или близко к тому, у меня глаз наметан!), и от нее зависит мой первый рабочий день в колыбели скольких-то там русских революций.

Я вскочил, размялся, побоксировал с тенью, представляя себе на ее месте бульдожье рыло Блоссома из последней голливудской версии «Франкенштейна», пару раз отвесил хук левой в невидимую челюсть и отправился под душ.

Инга встретила меня вчера вечером в местном аэропорту, носящем имя какого-то русского героя Пулкова, и сопроводила сначала на гипнообработку, а потом сюда, в отель с чудовищным названием «Прибалтийская». Впрочем, по условиям отель чудовищным не был. Хоть и не молод уже, но жилье уровня турбо. Сам бы я, разумеется, никогда не стал селиться в подобном (при очередном деле нашему брату чаще приходится обитать в разного рода дырах), но, как говорят у русских, «на халяву и уксус сладкий»…

Выйдя из ванной, я подошел к окну и раздернул темно-зеленые шторы.

Прямо перед отелем раскинулась серая мертвенная гладь Baltic Sea… Память тут же подсказала — не Baltic Sea, мистер, а Балтийское море. А еще правильнее будет — Маркизова Лужа. Впрочем, явись сейчас нужда назвать это водное пространство вслух, язык бы сам произнес: «Маркизова Лужа»— гипнообработка еще никогда никого не подводила…