— А что остальные?

— Понятия не имею. Спросим самого Зубра, когда найдем. Пострадавший офицер входит в свиту Маликады.

— Еще того не легче. Маликада может потребовать казни в любом случае. Он человек жестокий.

— Белый Волк нипочем этого не допустит.

— Времена меняются, Кебра. Белого Волка отсылают домой вместе с нами. Вряд ли в его власти противостоять Маликаде.

— Чума бы его взяла, этого Зубра! — рявкнул Кебра. — Вечно от него одни хлопоты. Помнишь, как они с Орендо стащили ту свинью? — Сказав это, лучник осекся. — Извини, дружище, я ляпнул не подумав.

— Орендо виновен в насилии и убийстве, — пожал плечами Ногуста. — Его смерть печалит меня, однако она стала следствием его собственных действий.

— Странно все же. Я неплохо разбираюсь в людях и никогда бы не поверил, что Орендо на такое способен.

— Я тоже, — сказал Ногуста и переменил разговор. —Так где же нам искать Зубра?

— Он был пьян, когда колошматил вентрийцев — а после драки его всегда тянет к бабам, сам знаешь. В этой округе борделей штук двести, и я не собираюсь рыскать по ним всю ночь.

— Но в один мы все-таки могли бы зайти, — с ухмылкой заметил Ногуста.

— Зачем? Вряд ли Зубр окажется именно там.

Ногуста положил руку на плечо другу.

— Сейчас у меня на уме не Зубр, а мягкое тело и теплая постель.

— Ты как хочешь, а я возвращаюсь в казарму. У меня и там койка теплая.

— Зубр отказывается стареть, а ты — оставаться молодым, — вздохнул Ногуста. — Вы, белые, для меня просто загадка.

— Без загадок жизнь скучна.

Ногуста ушел, а Кебра, прихватив с собой вина, отправился в казарму. В комнате, где он жил вместе с Ногустой и Зубром, было холодно и пусто.

Койка Зубра стояла неприбранная, одеяла валялись на полу. Старший кул больше не заходил к ним с инспекциями, и Зубр, не опасаясь наказания, дал волю своему неряшеству.