— Что вы назначите ему, когда он будет найден?
— Десять плетей. Не надо только привязывать его к столбу — он сочтет себя униженным. Он и без привязи все выдержит, и ты не услышишь от него ни звука.
— Я вижу, вам нравится этот человек.
— Ничего подобного. Он силен как бык, и мозгов у него как у быка. Такого буйного, недисциплинированного негодяя в жизни еще не встречал. Однако он символизирует силу, мужество и волю, которые привели нас к победе. Он горы способен свернуть, Дагориан. Ступай теперь отдохни —утром закончим.
— Да, мой генерал. Принести вам подогретого вина перед сном?
— Вино с недавних пор не слишком хорошо на меня действует. Лучше теплого молока с медом.
Дагориан отдал честь и с поклоном вышел.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дисциплинарный ритуал был соблюден до мелочей. Весь полк — две тысячи человек в черных с золотом доспехах — выстроился в гигантское каре на плацу казармы. В центре стояли двадцать старших офицеров, на помосте позади них восседал Белый Волк — без доспехов, в простом сером мундире, черных панталонах и сапогах, на плечах — теплый овчинный плащ.
Раздетого по пояс Зубра вывели на яркий утренний свет, и Дагориан понял, почему его так прозвали. Гигант был совершенно лыс, но на затылке и плечах курчавились густые волосы. Скорее уж медведь, чем зубр, подумал офицер, переводя взгляд на сопровождавших Зубра людей. Один был Кебра, прославленный лучник: однажды он спас короля, послав стрелу в глаз вентрийскому улану. Другой — Ногуста, чернокожий с голубыми глазами, фехтовальщик и жонглер. Дагориан видел как-то, как он удерживал в воздухе семь бритвенно-острых ножей, посылая их в цель один за другим. Все трое шли прямо и твердо. Зубр перекинулся шуткой с солдатом в первой шеренге.
— Молчать! — крикнул кто-то из офицеров.
Зубр подошел к столбу и стал перед сухощавым, ястребиного вида солдатом, назначенным исполнять приговор. Тот явно чувствовал себя неловко и потел, несмотря на утренний морозец.