Паскалин некоторое время смотрела на нее, затем кивнула.
Скай пересек комнату, зажег две свечи и, повинуясь жесту бабушки, ароматическую палочку позади них. Теперь он увидел то, что не заметил раньше, — ту же самую фотографию, что была в гробнице и которую ему впервые показал в своем кабинете отец.
Когда Скай закончил, Паскалин подошла к нему и взяла зажигалку. Он сел, а бабушка осталась стоять перед горящими свечами.
— А теперь, — сказал она, крутя в руках зажигалку, — я расскажу, как Эмилия Фарсезе убила твоего дедушку.
Она улыбнулась своей ужасной улыбкой.
— И почему мы ждали тебя.
ГЛАВА 5
КРОВНАЯ ВРАЖДА
Паскалин щелкнула колесиком, и сине-желтое пламя стало четвертым в комнате источником света, наряду с горящими фитилями двух свечей и тлеющим кончиком ароматической палочки. Дым последней наполнял комнату густым травяным ароматом. Скай на мгновение смежил веки, а затем глаза его широко раскрылись, будто он хотел спать и в то же время — вскочить и бежать куда-то.
Паскалин пристально изучала его.
— Узнаешь запах?
— Я не уверен. Я…
— Ты ощущал его с первой секунды, как появился на острове. Потому что это запах диких кустарников, которые на Корсике называют маки. В его зарослях путаются розмарин, лаванда, тимьян и сотни других растений. Он распространен по всему острову, он — сама его сущность; это воздух в наших легких, столь же необходимый нам, как и кровь, что течет в наших жилах. — Она прервалась и сделала глубокий вдох. — И как этот аромат уникален, так и сами мы совсем не похожи на прочие народы Европы. Римляне, готы, арабы, испанцы и итальянцы — все они приходили на остров и верили, что властвуют над нами. Мы же скрывались в маки и сражались. Мы проливали их кровь на нашу землю, поглощали тех, чью кровь не могли пролить, и смотрели, как уходят одни завоеватели и им на смену приходят другие. Все они в итоге сгинули. А мы до сих пор живем здесь.