– Проклятом? Объясни-ка! – Илькавар пристально уставился на дворецкого, но тот лишь опустил голову и промолчал. – Скажи мне, – после долгой паузы вновь заговорил Илькавар, – а ты почему остался?

– Я хотел дождаться тебя, чтобы предупредить…

– О чем?

– О том, что если тебе дорога жизнь, то лучше бы отказаться от этого наследства. Оно действительно проклято.

– Ты добрый человек, – с чувством молвил Илькавар. – Взял на себя то, от чего в ужасе бежали все другие…

На миг ему вспомнился разговор с королем. Разве сам Илькавар не поступил так же – принял на себя одного общую вину? Впрочем, Илькавар сделал это отнюдь не добровольно – в отличие от старого дворецкого.

– Так что их так напугало? – продолжил он допрашивать старика.

Дворецкий только пожал плечами и отвернулся. Наконец он прошептал:

– Я не могу ответить тебе, мой господин, потому что сам в точности не знаю… Здесь творится что-то дурное. Оно растворено в воздухе, оно затаилось в саду, оно прячется в каждой из этих роскошных комнат. У него нет имени, нет обличья, но оно существует, можешь мне поверить.

– Оно убило кого-нибудь? – допытывался Илькавар.

– Нет…

– Искалечило? Может быть, напугало?

Старик молчал.

Илькавар тряхнул его за плечи.

– Говори! Ты ведь хотел помочь мне!

– Я не знаю, мой господин. Просто чувствую его. Оно как будто высасывает силы. Беги отсюда!

– Нет уж, – разозлился вдруг Илькавар. – Я всю жизнь провел в бедности, я постоянно топил свою неудачливость в вине, которое покупали для меня другие. Теперь, когда удача повернулась ко мне лицом, – не стану я бежать от нее! Катабах не сделал ровным счетом ничего доброго ни для меня, ни для моего отца, – так теперь пусть отдаст родственный долг хотя бы из-за гроба.

– Я предупредил тебя, мой господин, – сказал дворецкий. – Больше я ничего не могу для тебя сделать.