Лена ждала Виктора возле небольшого кафе на Лиговке. Он появился как всегда неожиданно, из какой-то подворотни. Слез с мотоцикла, помахал ей и улыбнулся. Таким девушка его и запомнила. Мимо проехала “Лада” с затененными стеклами. Они опустились, и в Виктора из машины ударили несколько автоматных очередей, мгновенно превратив грудь парня в кровавую кашу. Его отшвырнуло к стене, байкер пару секунд смотрел на своих убийц остановившимися глазами, затем медленно опустился на мостовую. Лена с воплем рванулась к нему, упала на колени прямо в лужу крови и поняла, что все. Нет, Виктор еще дышал, он даже улыбался, что было дико, но девушка видела лопающиеся на любимых губах кровавые пузыри. Вокруг немедленно сбилась толпа, кто-то вызвал милицию и скорую, но Лена ничего не видела и не слышала. Она взахлеб рыдала, держа вялую руку Виктора. Он в последний раз вздрогнул и замер. Скорая подъехала только через десять минут.

Вспомнив это, молодая женщина в который раз захлебнулась слезами. Потом были бесконечные допросы в милиции, во время которых Лена с удивлением поняла, что ничего, собственно говоря, о любимом человеке не знает. Ни его фамилии, ни где он живет, ни откуда родом, ни что делал в Питере. Как ни странно, не сумела всего этого выяснить и милиция, странный байкер появился как-будто ниоткуда. Множество людей знали его в лицо, считали приятелем, но ни один из этих “приятелей” тоже ничего толком сказать не смог. Свой парень, и все. Кто-то говорил, что Виктор родом из Ярославля, кто-то утверждал, что он вообще француз, парижанин. Вполне возможно, по-французски он действительно говорил не хуже, чем по-русски. Да и по-английски тоже. Догадок высказывалось множество, только вот что из них было правдой? Трудно понять. Тем более, что Лена тогда вообще ничего не соображала, она днями рыдала. А потом поняла, что беременна…

– Ой, Ленок… – вздохнула Валентина, с жалостью смотря на ее заплаканное лицо. – И за чо ж тебе так-то?

– Не знаю… – глухо сказала молодая женщина.