– Всё верно.

– Объясни! – шершавые пальцы скользнули по моей щеке.

– Зачем?

– Мне любопытно.

– Ещё одна исконно женская черта.

– Можно подумать, мужчины не страдают этим пороком! – игривое возмущение.

– Я не страдаю. Можешь делать из этого какой угодно вывод… Разрешаю.

– Хочешь, чтобы я заявила: «Ты – не мужчина»? Не дождёшься!

– Совсем? – тоскливо перевожу взгляд на окно.

– Совсем! Да тебе половина тех, кто носит это громкое название, и в рабы не годится!

– Даже так? Польщён. Но, милая… Зачем ты вообще пришла?

– Чтобы не дать тебе утонуть в вине, разумеется!

– Разве…

– Я была здесь вчера вечером, – ехидно пояснила Юджа. – И слушала твои проникновенные речи… Не полностью, конечно, потому что довольно быстро поняла: в таком подпитии ты не способен думать.

– И вовсе я…

– Ты был не в себе. Совершенно.

– Тогда зачем ты разыгрывала спектакль сейчас?

– Зачем, зачем… – она лениво потянулась. – Не хотела напоминать о твоей вчерашней слабости… Я знаю, как мужчины не любят, когда мы начинаем считать выпитые ими кружки. Клянусь, и слова бы не сказала, если бы ты не начал строить из себя дурачка!

– Я не строил.

– То есть?

– Хочешь честное и откровенное признание?

– Хочу, – внимательные тёмные глаза оказались совсем рядом.

– Мне наплевать на то, что произошло вчера с Куртом. Я уже забыл. А он… Надеюсь, не забудет никогда.

– Не забудет, – кивнула Юджа. – Ты здорово его отходил. Слишком жестоко.

– Нет, милая, я был излишне мягок. Следовало бы его убить.

– За что же?

– Вместо того чтобы прийти на помощь, парень решил украсть мои личные вещи. Неважно, с какой целью, кстати: пусть он хотел подарить их тебе, само намерение кражи снисхождения не заслуживает.

– А по-моему, ты просто обиделся! – торжествующе заключила йисини.