— Интересно… Вы, что, предназначаете меня на роль убийцы?

— Охранителя. Я уже сказал. Ну, а если вы так щепетильны, попробуйте арестовать его. Я буду только рад.

— И как вы себе это мыслите?

— Виноват, мыслить должны вы. А я предоставляю необходимые сведения.

— Выход на окружение?

— Примерно так. Хотя «окружение» — слишком громко. Есть люди, общение с которыми может кое-что дать.

— Именно?

— Во-первых, вероятно, все тот же Ридольфи. Нет никаких сведений, что он встречался с Джироламо в последние годы, да и сам он, конечно, все отрицает. А всякое отрицание есть в то же время и утверждение. Ну и потом, все-таки отец…

— Приемный.

— Какой-никакой… Между прочим, я ни разу не слышал, чтобы Джироламо нуждался в деньгах, хотя суммы он тратит порой значительные. На одном народном энтузиазме долго не продержишься. Значит, кто-то его финансирует… А Ридольфи богат… Второй — уже упомянутый Альдо Хейг. Тоже хорошо известная личность. Уроженец города Форезе. Вашего примерно возраста. До встречи с Джироламо примечателен только тем, что к двадцати годам был полным алкоголиком. Опустившийся грязный оборванец. Попрошайка. Предмет насмешек и издевательств всего округа. Конченый человек. И вот такого типа Джироламо — сам Веселый Джироламо выбирает себе в друзья. Всеобщее потрясение. Не знаю, что там было — предвидение или просто ловкий ход, скорее, последнее, но в данном случае он себя оправдал. Хейг мало того, что перестал пить, он совершенно преобразился. И все вдруг увидели, что он парень храбрый, красивый и неглупый. И — друг самого Джироламо. Престиж творит престиж, и так без конца. Но Хейг-то чувствовал, кому он обязан тем, что из ничтожества стал уважаемым человеком. Результат? Я его видел. Джироламо вырастил себе цепного пса. Хейг для него не пожалеет ни своей жизни (я свидетель), ни чужой. Он не жесток. Он предан. Не знаю, что хуже.