Дальше. Контрабандисты. Они еще действуют, хотя и поутихли в последнее десятилетие. Среди них я бы обратил внимание на Браччо — владельца шхуны «Амфитрита». Думаю, что именно он закупает для Джироламо оружие. Прожженый тип. Ни разу не попадался на горячем. Я бы ему и морского песка не доверил, но с Джироламо, очевидно, он ведет себя честно, иначе тот нашел бы себе другого агента. Может, впрочем, есть и другие. Насколько я догадываюсь, у Джироламо обширные связи в горах, но среди горцев, в отличие от портовых, у меня нет своих людей…

— Женщины?

— Ну-ну. Разумеется, молва приписывает Джироламо невероятный успех у прекрасного пола. И я склонен в это поверить. Но не называли никаких конкретных имен, во всяком случае, я не слышал. И никаких инцидентов, связанных с ревностью, обманом, изменой. Если женщин у него действительно было много, то они с этим примирились. Ему — как и в других отношениях прощается то, чего не простили бы никому. И вообще я уверен, что женщины, сколько бы их ни было, не занимают в жизни Джироламо заметного места. так же, как и деньги. Он бескорыстен, он действительно бескрыстен, как это ни печально…

— Значит ли это, что он бесчувственен?

— Вот так вы это понимаете.

— Да. Если чувства — проявление слабости, а он силен, вывод…

— Н-не думаю. Какие-то чувства, хотя бы в зачаточной форме ему доступны. Благодарность…

— Тщеславие.

— Возможно. Одним словом, ищите. С чего начать — решите сами.

— Тогда. — Дирксен встал, подошел к окну, за которым, скрытые сейчас жалюзи, в бледно-голубом мареве колыхались верхушки мачт, — все-таки с порта. Это единственное место, где появление нового человека не вызовет излишнего любопытства. Наоборот, это вполне естественно… — он не докончил.

— И в каком качестве вы предполагаете там появиться?

— Отставной офицер с севера. Уволен из флота его величества за какую-то провинность — дуэль, растрата… Приглядывается к местным торговым кораблям.