Окрестности, кстати, стоили того, чтобы на них посмотреть. Деревню староверы выстроили на берегах реки, через которую перекинулся резной мост. Длина деревни была значительно больше ее ширины. Последняя составляла одну улицу — Набережную. А вокруг — березы, кусты… Природа, одним словом.

Аврентий полюбовался еще на улицу, на огромный фонарь, внутри которого горела свеча. На фонаре сидел наглый сизый голубь, нахохлившись и прикрыв глаза. Под фонарем, спинной к Аврентию, стояла девушка в длинном черном плаще, с распущенными волосами, в черных брюках и туфлях. Брюках — само собой удивительно, женщины в старицах ходили только в юбках. Туристка, наверное.

Голубь открыл один глаз и сделал именно то, за что многие так ненавидят голубей.

Девушка отпрянула от фонаря, но отчего-то промолчала (хотя иной прохожий даже "йаном" бы не ограничился).

Потом она обернулась. В темных, казавшихся черными, глазах застыла задумчивость. Девушка внимательно рассматривала Аврентия, и его этот взгляд откровенно нервировал.

Потом на ум пришли страшные байки, от которых в темноте корчмы стыла кровь. Точно. Голубь, вся в черном, молчит, только глазами так и зыркает…

Аврентий медленно побелел.

"Да что же это на свете делается-то?! Уважаемый всеми человек, молодой, холостой еще даже, и что же — помирать завтра?!" И он, покачиваясь, побрел к дому.

Помирать в самом рассвете сил, хотя бы не выразив свой протест, Аврентий не собирался. Поэтому с самого утра он, побрившись и едва перекусив, помчался на улицу.

Весь день он ходил насупленный, нервно вглядываясь в лица прохожих. Говорят, что предсказанное должно произойти не позже чем в полночь этого дня… Как назло, никого хоть мало-мальски похожего на ту девушку ему не попадалось. Да и легко ли найти в огромном городе ту единственную, которая ему нужна?! Поиски осложняло еще и то, что он совершенно не запомнил лица девушки. Только смутно вырисовывалось, что у нее были темные волосы и почти черные глаза. Слабые ориентиры. Впрочем, Аврентий до последнего надеялся на неожиданный подарок памяти.