К вечеру от надежды на чудесное спасение остались крохи, если осталось что-то вообще. Аврентий вспомнил, что принимать смерть нужно во всем чистом, парадном, приведя себя в полный порядок.

Он зашел на несколько минут в дом, переоделся, снова вышел. Вновь проходя по набережной и вглядываясь в лица прохожих, он заметил вывеску цирюльника и решил зайти постричься.

Зашел, да так и замер на пороге.

В центре зала о чем-то негромко беседовали мастер и та самая девушка. Точно, это была она. Даже в том же самом черном плаще.

Несмотря ни на что, Аврентий отчаянно трусил и решил немного обождать с тем, чтобы потом легче было разговаривать вестницу. Та, кстати, вскоре закончила беседу и вышла из лавки. Аврентий последовал за ней.

Правда, понежиться подольше под ласковыми солнечными лучами (возможно, последними в его жизни) ему не дали, ибо девушка свернула в ближайшую корчму, и вскоре уже потягивала сок из стакана. Аврентий заказал две кружки пива — для храбрости.

— Скажите, господин, вы ко мне? — неожиданно обратилась к нему вестница. Заговорила!

Окрыленный удачей, а частично — теми самыми двумя кружками, Аврентий кивнул.

— И что же вам нужно?

— Я… Это… Помирать не хочу!

Судя по виду девушки, для нее это было что-то новенькое.

— А кто ж тебе жить-то мешает?

— Ну дык… это… ты ж сама мне и нагадала!

— Я-йаа?!

— Ну да. Ты ж это, вестница, вот!

Девушку, видимо, разговор уже начал прикалывать.

— Я — обычная жительница Кудрявых березок, а вы — сумасшедший!

— Так что, помирать не надо?! — обрадовался Аврентий.

— Не надо, — твердо заявила девушка.