Перед высадкой Келей сделал еще одну попытку меня уговорить.
— Не верю я в эти твои разговоры. Наверняка у тебя на уме какая-то новая хитрость, которой ты не хочешь делиться. Ведь у тебя все неспроста! И пока что ты выигрывала, но, убей меня Богиня, когда-нибудь ты промахнешься…
— А ты этого ждешь?
— Нет! Но я этого опасаюсь! Что ты проиграешь не только власть, но и голову! А заменить тебя, как ни кинь, некому…
— Келей, — сказала я, — ты так низко себя ценишь, что считаешь, будто без меня ты пропадешь?
— Нет, конечно, — огрызнулся он. — Тогда зачем все эти разговоры?
И я не обернулась, когда прибрежный песок захрустел под моими сапогами. Я уходила пешком, без охраны, вооруженная лишь мечом. Одна — в руках Богини своей судьбы. Слишком долго в последнее время я занималась делами, не имеющими никакого отношения к Дике Адрастее. Хотя, конечно, как посмотреть…
Царскую секиру я передала Хтонии, которой предстояло управлять Керне в мое отсутствие. Разумеется, ни Хтония, ни другие из Боевого Совета не осудили моего ухода. И не стали его обсуждать. В отличие от Митилены, которая отнеслась к нему настороженно, и Ихет, явно бывшей против. И вот еще Келей. Ничего странного, что эти трое, столь различных и так не любивших друг друга, на сей раз сошлись. Чтобы понять меня, нужно пожить в Темискире.
Дул северный ветер, так споро примчавший «Змею» к берегам и задувавший в пустыню. Меня предупреждали, что путешествовать здесь предпочитают именно в эту пору. Когда ветер меняется, жара в пустыне становится невыносимой. Возможно, это правда. Пока что солнце не причиняло мне особого беспокойства. Я шла налегке, не обременяя себя ничем, кроме меча и фляги с водой, а жару я переношу без труда. Как змея.