Еще раз оглядев лагерь, путница нашла валяющийся под одним из кленов котелок и отправилась за водой к озерцу. Пологий берег с начинающей жухнуть травой мягко подступал к воде, и она доверчиво поглаживала его небольшими волнами. Девушке захотелось дотронуться до нее, прикоснуться к этому уголку умиротворения. Набрав котелок, она загнула рукава и протянулась к водной прохладе. Браслеты — змейки с ее запястий дружно, прошуршав по коже, перебрались повыше и обосновались в районе плеч.

— Опять сбежали от купания, — легко улыбнулась девушка. Когда браслеты-змейки, совсем как живые, впервые покинули запястья, она очень испугалась. Но даже тогда у нее не появилась мысль снять браслеты — они одни из немногих вещей оставшихся от матери. Девушка с наслаждением опустила руки в воду, откуда спустя пару мгновений показалась русалка.

— Дэрисса кай Омэрис кор Эонел дир Таннет7, Вас ждут в Эйтаре. Совет Хранящих9 желает видеть Вас на осеннем празднике Лунного Пути, — передав просьбу-приказ правительниц, русалка нырнула под воду.

"Хорошо, что этим занималась Хранящая Воду, и Сар не видел этого. А то объясняй ему потом, как "Омэрис" стала "Дэриссой" и превратилась в кайорану", — даже эта мысль не обрадовала, хотя в ней явно звучали нотки облегчения.

"Последнее свободное лето пролетело, после посвящения придется на тан8 забыть о путешествиях в удовольствие. У всех есть долг. И мой требует нахождения в Эйтере", — эта мысль была куда более яркой, но куда менее приятной. Печальная улыбка выдавала ее грусть, а в душе пела песню предопределенности тоска по свободе, которую Дэра с каждой прошедшей секундой слышала все отчетливее.

Дэра не услышала, как подплыл желтый лист. Он остановился, словно в небольшой бухте, между ее ладонями, раскачиваясь на ветру. Лист, как маленькое суденышко, упрямо сопротивлялся негромко плещущим волнам, желающим прибить к берегу. Еще одна, и неравный бой проигран. "Всего капелька магии, никто ведь не увидит, почему бы немного не похулиганить?" — мысль истинного барда в своей непосредственности. И девушка легко подула на лист, вновь отправляя в плавание. Ей, как и этому суденышку, предлагали уютную заводь, но сердце не хотело соглашаться с чужим выбором. Даже если это выбор судьбы.