— Понятия не имею, — неотчетливо произнес Вендель. — Но ведь надеяться можно всегда. Кто-то, вероятно, рассказал о капитуляции. Обо всех пленных. Или они следят только за судьбой короля?

— Скорее всего, — ответил Корфитц с несвойственной ему проницательностью.

На следующее утро им не потребовалось искать для капрала Верья кипяченое молоко с водкой. Его путь закончился здесь, в этой деревушке. Его соратники наскребли немного денег и поручили местным жителям похоронить старика. Отпевали усопшего по православному обычаю или гроб просто опустили в землю — все это было теперь неважно старому каролинцу. Вендель, в какой-то мере чувствовавший свою ответственность за жизнь этого человека, утешал свою совесть тем, что капрал избежал, по крайней мере, ужасного обращения стражников.

Самые горькие мгновения наступили для шведов по прибытии в Москву. Царь Петр приказал воздвигнуть для своего торжественного шествия семь триумфальных арок. Воины Карла XII, известные своей храбростью и военной выучкой, должны были прошагать под ними мимо зрителей, которые, естественно, пользовались случаем, чтобы развлечься. Каждая арка была украшена карикатурными изображениями короля Карла ХП и его солдат. Над городом раздавался грохот пушек, звонили все церковные колокола, а на сердце у ратников Карла было так тяжело от горя, стыда и ярости, как никогда. Это происходило 22 декабря 1709 года. Капитан Корфитц был настолько серьезно болен, что вынужден был опираться на Венделя. Капитан недавно перенес дизентерию, справился с ней, а теперь что-то было с легкими. Вендель очень тревожился за своего господина. Они делили радости и горести и стали настоящими товарищами, хотя продолжали сохранять отношения офицера и подчиненного. Никто больше не называл Венделя денщиком. Хотя он и не был адъютантом Бека, все его так звали. Или просто «этот живучий мальчик Грип».