— Ты же знаешь, что ему с сестрой дома пришлось остаться, — девушка с укором взглянула на друга. Вовка не выдержал, отвел взгляд.

Повязку Света наложила быстро и умело — крест-накрест. Получилась словно косичка на ноге. Повязка лежала на ноге не туго, не мешая крови идти к пальцам ног и обратно, крепко удерживала стопу от излишней подвижности. Это создавало приятный покой в ноге, страх новой боли потихоньку исчезал.

В калитку вошла Ирина Константиновна. «Так — при параде и в макияже — значит, из магазина или из сельсовета», — Безапелляционно решил Вовка, — теперь держись!

Хозяйка оглядела участок. Взгляд из-под бровей выдавал напряженную работу мысли.

— Что-то случилось? У нас будто стадо слонов с водопоя прошло, и всю дорогу поливало друг другу на спину, не забывая при этом орошать грядки, стены, и внутреннюю утварь…

Участники бурных событий переглянулись и, втянувши голову в плечи, промолчали.

— А может, сегодня день Нептуна? Викентий? — хозяйка говорила строгим голосом, но что-то заставило Вовку посмотреть в ее глаза — там, за внешней строгостью, виднелись веселые искры понимания.

Он сглотнул, улыбнулся, сказал невпопад:

— Вы с рынка? Ой…, я хотел сказать… Здравствуйте! Вернее… Да, конечно «День Нептуна», — он огляделся вокруг, виновато посмотрел на Ирину Константиновну, торопливо, решительно выпалил, — мы сейчас все уберем!

— Эх вы, викинги, — улыбнулась Ирина Константиновна, — давайте убирайтесь и будем молоко парное с пряниками пить. Я к Нине Васильевне ходила, сметанки взяла, а молоко еще теплое…

Убирались сообща, весело и быстро. Потом пили молоко, разговаривали о море, рыбаках, вспомнили и любимого Михаила Тарасовича — мужа Ирины Константиновны. Его вообще часто вспоминали — замечательный человек был, неординарный. Прошел войну обычным водителем. После войны работал рыбаком на сейнере, затем бригадиром. Стал председателем рыбколхоза, а на пенсии строил лодки по своим чертежам. Его лодки пользовались успехом. И неудивительно, ведь лодки получались: легкие, прочные, устойчивые и быстрые.