Спустя несколько секунд он вошел в каюту, на ходу стягивая с себя увенчанный короной шлем. За ним следовал вечно мрачный Каторн.

— Народ ликует, — заметил я. — Похоже, церемония удалась на славу, король Ригенос. Он устало кивнул.

— Да.

Торжественные проводы, по всей видимости, сильно утомили его; он опустился на стул в углу и приказал принести вина.

— Скоро уже отплываем. Когда точно, Каторн?

— В пределах четверти часа, государь, — Каторн принял из рук раба кувшин с вином и наполнил кубок Ригеноса, даже не поглядев в мою сторону.

Король шевельнул рукой.

— Не хочешь ли выпить вина, Эрекозе? Я отказался.

— Твои слова, король, запали мне в душу, — проговорил я. — Ты разбудил в нас зверей. Каторн фыркнул.

— Будем надеяться, они не заснут до встречи с врагом. В наших рядах хватает новобранцев. Половина войска знает что такое настоящий бой только понаслышке. Через одного — молокососы, а, по слухам, в отдельные части набирали даже женщин.

— Мрачновато ты настроен, сенешаль Каторн, — подколол его я.

— Какие дела, такой и настрой, — проворчал он. — Можно устроить показуху, чтобы повеселить простолюдинов, но вовсе не обязательно верить в нее самим. Уж кому, как не тебе, знать это, Эрекозе; уж кому, как не тебе, знать, что война — это боль, страх и смерть, и больше ничего.

— Ты забываешь, что я смутно помню свое прошлое, — сказал я.

Каторн хмыкнул и одним глотком опустошил кубок с вином. Со стуком поставив его на стол, он вышел из каюты, проронив лишь:

— Пойду прослежу за отплытием. Король кашлянул.

— Вы с Каторном, — начал было он и остановился. — Вы…

— В приязни друг к другу нас не упрекнешь, — согласился я. — Мне не по нраву его угрюмость и недоверчивость, а он считает меня жуликом, изменником, быть может, лазутчиком.

Король кивнул.

— Он не раз заводил со мной такие разговоры, — Ригенос отпил вина. — Я сказал ему, что собственными глазами видел, как ты материализовался, что ты, без сомнения, Эрекозе; что у нас нет причин не доверять тебе, однако он продолжает упорствовать. Как ты думаешь, почему? Ведь он отважный воин и мыслит всегда весьма здраво.