Доктор пожал плечами.
– Инстинкты на Краю Времени давно атрофировались. Вы валите с больной головы на здоровую, приписываете мне собственные эмоции.
Китаец не успокоился.
– Вам не провести меня! Кто вы, Доктор? Странник во времени или пришелец с другой планеты? Я вас раскусил. Вы не здешний.
– Что? – Доктор насторожился.
– По сравнению с вами обитатели Края Времени безобидны, а вы ненавистник. Общеизвестно ваше отношение к Джереку Карнелиану. Вы преисполнены зависти и тщеславия – чувствами, которые незнакомы, к примеру, Герцогу Квинскому. Вас одолевают нездоровые страсти. Их надо искоренять, поэтому я и уделяю вам столько внимания.
– Мне оно ни к чему, – ответил Доктор, гневно сверкнув глазами. – Вы далеко заходите, Ли Пао. Обычаи вашего времени не допускали столь оскорбительной манеры вести беседу.
– Мне кажется, вы и вправду зашли далеко, Ли Пао, – вмешалась мисс Минг. – Зачем вы задираете Доктора? Он вас не трогал.
Пропустив мимо ушей аполитичное замечание, китаец снова насел на Доктора:
– Вы отказываетесь признаться в собственных недостатках? Не верите в пользу общественного труда?
– Общественный труд не спасет от гибели. Не хочу терять чувство собственного достоинства даже в преддверии Конца Света. Зачем порождать пустые надежды, скулить о спасении, когда гибель неотвратима?
– Смотрите! Смотрите! – заверещала мисс Минг, стараясь разрядить накаленную обстановку. – Появился Эдгаросердный По. Скоро начнется пир!
– Что-то запоздал, – буркнул Абу Талеб, оторвав взгляд от слона.
Обстановка не разрядилась.
– Надежду дает работа, к тому же трудовое воспитание преображает людей! – воскликнул китаец.
– Кто в это поверит? – Доктор Волоспион огляделся по сторонам, словно пытаясь найти союзника, но, натолкнувшись на плотоядный взгляд своей подопечной, оставил попытку и продолжил сражение в одиночку: – Конец близок, неотвратим. Смерть восходит над горизонтом. После многих тысячелетий покоя Земля на пороге нового катаклизма, но только теперь ей будет не возродиться. А вы говорите: работа! – Доктор разразился демоническим смехом. – Что она дает? Наша эпоха не зря называется Краем Времени. Мы свое пожили. Скоро от нас останется один пепел в безжизненном космосе.