– Гораздо лучше.

– Больше всего хлопот было с глазом, – кивнул старик, – но он, думаю, еще послужит тебе. Кривым не останешься. Что до раны в боку, она не тяжелая: копье просто проткнуло тебе бедро, не задев ничего важного.

– Это вы меня сюда принесли?

– Нет. – Оракул поддел кочергой крышку, помешал в горшке деревянной ложкой. В молодости этот человек был, должно быть, могуч, решил Гаэлен. Теперь его руки стали костлявыми, но плечи и запястья все еще широки. Светло-голубые глаза под густыми бровями блестят, как вода на льду. Он усмехнулся, поймав взгляд Гаэлена. – Раньше, в бытность мою лордом-ловчим Фарлена, я и впрямь был силен. Пронес большой валун Ворл на сорок два шага – за тридцать лет этого никто не смог повторить.

– Неужели мои мысли так легко прочитать? – спросил Гаэлен.

– Да. Ну вот, суп готов.

Они молча похлебали густого варева, макая в деревянные миски хлеб. Гаэлен не смог доесть и извинился.

– Ты пять дней почти ничего в рот не брал, желудок у тебя ссохся, – ответил старик. – Погоди немного и попробуй опять.

– Спасибо.

– Мало ты что-то вопросов задаешь, молодой Гаэлен. Или не любопытен?

– Любопытен, и очень, – впервые за все время улыбнулся мальчик, – просто не готов пока услышать ответы.

– Здесь тебе ничего не грозит, – заверил его Оракул. – Никто не отправит тебя назад к аэнирам. Ты не пленник и волен делать, что пожелаешь. Ну что, есть вопросы?

– Как я сюда попал?

– Тебя принес Касваллон. Он Фарлен, мастер-ловчий.

– Зачем ему было меня спасать?

– Не знаю, право. Сам он тоже не знает. Что ему взбредет в голову, то и делает. Хороший друг, страшный враг, истый Фарлен, но разгадать его трудно. Однажды, еще юношей, он охотился на молодую оленуху, а она возьми и попади в паллидский силок. Фарлены Паллидов не любят, поэтому он ее вызволил. Глядь, а у нее нога сломана. Он притащил ее на спине домой, выходил и отпустил в лес. Вот и пойми его. Не повреди она ногу, тут бы ей и конец.