Сейчас на одном топчане лежала старая женщина с забинтованной грудью, а рядом на лавке сидел друид Метас. Увидев Талиесена, он встал и поклонился. Талиесен похвалил его за умелое врачевание и предупредил, как и Гарвиса, что говорить об этом нельзя никому.

– Как прикажешь, почтеннейший, – с новым поклоном ответил Метас.

Талиесен велел ему возвращаться на Валлон, а сам опустился на лавку рядом со спящей женщиной.

Даже теперь, на пороге смерти, лицо ее излучало волю.

– Ни одна королева, Сигурни, не могла сравниться с тобой, – прошептал Талиесен, сжав ее руку, – но тебе ли суждено спасти мой народ?

Она открыла глаза, серые как зимнее небо, и устремила на него пронизывающий взгляд.

– Вот мы и встретились, – проговорила она с улыбкой, которая вернула ее лицу молодость и красоту, глубоко запечатленные в памяти Талиесена. – Я выдержала свою последнюю битву, Талиесен.

– Не говори ничего, – попросил он. – Нити времени и без того перепутались настолько, что мне трудно понять, где я и когда нахожусь. Мне очень хотелось бы знать, каким образом Древние Врата отворились, но я не смею расспрашивать. Предположу лишь, что это моя работа. Отдыхай пока, набирайся сил. Поговорим после.

– Как я устала… Сорок лет войн и потерь, побед и страданий. Бесконечно устала, но рада оказаться снова в волшебной стране.

– Ни слова больше, – повторил Талиесен. – Мы с тобой сейчас на роковом месте, на перекрестке времен. Скажи лишь одно: два дня назад ты просила меня выследить Каразиса и вернуть тебе меч, Скалливар – помнишь?

Она снова закрыла глаза.

– Помню. Это было лет тридцать назад. И ты выполнил мою просьбу.

– Да. – Его взгляд упал на легендарный меч, прислоненный к стене около очага.

– Богиня, посланная тобой, прошла по озеру у водопада. Мои полководцы видели это. Слух о чуде разошелся в народе, и люди стали стекаться под мое знамя. Я в большом долгу перед тобой, Талиесен. – Проговорив это, воительница погрузилась в глубокий сон.