Талиесен подошел к мечу, погладил рубин в эфесе и со вздохом вышел из пещеры на солнце. Богиня, шествующая по воде… о чем говорила эта женщина? Вот уже два дня он думает и не может придумать, как добиться того, что, по словам Сигурни, он уже совершил!

Он вновь вспомнил слова своего учителя Астела, сказанные много веков назад: «Относись к Вратам уважительно, Талиесен, если не хочешь лишиться разума. Ты должен понять, что это не просто двери, позволяющие расхаживать по времени взад и вперед».

О, как хорошо он понял это теперь! Талиесен оглянулся на спящую Сигурни. Сколько раз он видел, как она умирает? Тридцать, сорок?

«Всегда держись за Нить, мальчик мой, – говорил Астел. – За одну-единственную. Между двумя не ступай, ибо там таится безумие, таится отчаяние. Каждое мгновение прошлого рождает бесконечное множество будущих. Если перепутаешь их, погибнешь».

Несмотря на ветер, солнце светило жарко.

– Я перепутал их, Астел, – сказал старый друид, – и стал пленником будущего, которое невозможно понять. Зачем она здесь? Как были открыты Врата? Как я умудрился вернуть ей меч? Помоги мне, Астел. Я в растерянности, а моему народу между тем грозит гибель.

Не получив ответа, он с тяжелым сердцем вернулся в пещеру. 

1

Касваллон, наблюдая за взятием Атериса, испытывал странное ощущение невсамделишности происходящего. С высокого склона, где он сидел, белый город казался игрушечным замком на зеленом ковре.

Враг нагрянул внезапно, часа три назад. Теперь из домов и башен валил черный дым, и долетавшие наверх крики звучали, как отголосок страшного сна после пробуждения.

Сузив зеленые, словно море, глаза, Касваллон смотрел, как зверствует неприятель. Печаль и гнев боролись в его душе. Он не питал любви к обреченным жителям города, которых считал изворотливыми и нечистыми на руку, однако бессмысленная бойня удручала его.