– Гнедую, чалую, каурую? – интересуется солдат. – Верховую, пристяжную или так, обозную?

– Обозную.

– Понятно, – говорит солдат.

И сел. Сидит и думает: где я ту корову отыщу? Ее, должно быть, волки уже съели. Тут даже генерал бессилен. Вот разве что утешить пастушка. Кусок сахара где-то валяется, он его в прошлой кампании взял. Развязал солдат вещмешок, стал искать. Искал, искал, добро свое перебирал, чертыхался… и нашел! Но только не кусочек сахару, а маленькую дудочку на восемь круглых дырочек. Удивился солдат – он такого трофея не брал. Был, правда, случай с фисгармонией, а это… Ну и ладно!

– Эй, – говорит солдат, – иди сюда! – и подает мальчишке дудочку.

Пастушок взял дудочку, примерился, дунул… и заиграл. Красиво, с переливами. Как, помнится, до службы и солдат умел. Заслушался бывший вояка, вспомнил отчий дом, парное молоко, собаку Жучку, мельникову дочь…

А пастушок кричит:

– Нашлась! Нашлась!

И точно: бежит из оврага корова. Худая, кривоногая, в репьях. Нестроевая скотина, не лошадь…

А пастушок от счастья плачет, перед солдатом в ноги падает, кричит:

– Спасибо тебе, дяденька, век буду помнить! Дай Бог тебе до генерала дослужиться!

Солдат смутился, отвечает:

– У нас в четвертой роте это запросто. Ну, будь здоров! – и пошел.

Идет и удивляется: откуда дудочка взялась? Может, ротный на память подсунул? Или каптенармус по ошибке? Нет, скорее всего, маркитантка. Он ее из-под обстрела вынес, так она ему потом… Весь гарнизон завидовал!

И ладно. Пускай мальчишка в дудку дует, мальчишке дудка в радость.

Так что идет себе солдат и вспоминает, как взяли его в плен. В плену ни строевой, ни гауптвахты, ни побудок, ни изучения устава. Гимн, и тот петь не нужно. Житуха! Только знай себе яму копай, в карты пайку выигрывай, а ночью снова в яму. За три недели вырыли подкоп, сбежали, к своим прибежали, и там опять же праздник – накормили, напоили до упаду, дали по четыре пары хромовых сапог и представили к награде, а после с барабанным боем на лафете довезли до самой до четвертой роты. Сказка!