Вдруг слышит – тяв-тяв! Обернулся. Собака бежит. Подбежала и хвостом виляет. Что ж, думает солдат, проверю! Сунул руку в мешок… и вытащил кость. Швырнул собаке. Та кость подхватила, убежала. А мне бы, думает солдат, хотя бы черствый пирожок с зайчатиной. Сунул руку по локоть, пошарил…

Шильце, мыльце, подметки. Хоть плачь! Хоть выбрось! Ибо виданное ль дело таскать с собой такую дрянь, которая любому постороннему счастливые подарки раздает, а своему хозяину…

Нет, думает солдат, шалишь! Вещмешок ему на службе выдали, даже личный номер хлоркой выжгли. Нельзя казенное имущество губить, он присягу давал. И, опять же, эко испытание – на своих плечах чужое счастье нашивать! На службе труднее случалось, и то не робел.

Вскочил солдат, усы расправил, мешок на плечи – и пошел. Идет и улыбается. По сторонам глядит – кому еще помочь? Так что кто тогда бы глянул на него, сказал бы: вот идет счастливый человек! А глянул в душу… так подумал бы: м-да!..

Но солдат дурным соблазнам не поддался, мыслей черных не послушался. Он и по сей день, кстати, между нами ходит, наше счастье носит. Потому что, сами понимаете, неистощимому мешку нужен бессмертный носитель.