Граф поднес оставшийся без рукояти клинок ко рту, и его зубы страшно, нечеловечески лязгнули. Раз, другой, третий…
«Да он же ест его!» – холодея, осознал Карвен.
Зубы графа чудовищно грохотали, изо рта вырывалось пламя, а по губам тек расплавленный металл.
«Проснись, солдат! Это плохой сон!» – внезапно прозвучал голос у него в голове.
– А это – сон? – с трудом выговорил Карвен.
«Приказано просыпаться, значит, сон! – отрезали неведомые доброжелатели. – Гвардии рядовой Карвен, подъем!»
Попробуй тут не проснуться, когда приказывают! Да еще таким тоном! Да еще такие знакомые голоса!
Карвен чуть не заплакал от облегчения, заслышав незабываемый звук, звук, который он никогда и ни с чем не перепутает, – лезвия призрачных шпаг, шпаг третьей гвардейской, в клочья рвали проклятую ночь, со всеми ее фонарями и безумными графами, в клочья, долой, к демонам, к Запретным! Пронзительно пела боевая труба, и грохотали копыта несущихся в атаку коней.
Карвен вскочил на постели и услышал пронзительный голос гвардейской трубы.
Побудка.
Утро.
Это и в самом деле был сон.
Карвен бросил тревожный взгляд на свою шпагу и облегченно вздохнул. Первый и самый нахальный солнечный луч плясал на до блеска надраенном эфесе.
Побудка.
Утро.
Это не кони копытами, это сослуживцы сапогами грохочут, а если он еще мгновение промедлит в постели, сержант ему все скажет. И будет рядовой Карвен опять котлы драить, в этом можно даже не сомневаться.
* * *Ильтар бежал, бежал из последних сил, бежал, продирался сквозь ночную мглу и густой туман. Туман прятал луну, прятал звезды, туман все вокруг превращал в белесую муть, туман насмешливо скалил драконьи пасти, заглатывая мир. Ильтар бежал, бежал из последних сил, спотыкался, падал и снова вскакивал, продолжая свой истошный бег. Не глядя под ноги, не разбирая дороги… вперед… вперед… А дороги не было. Не было никакой дороги. Он бежал невесть куда, даже не пытаясь определиться, бежал, подгоняемый смутным, едва слышимым, но отчаянным зовом. Где-то там, непомерно далеко, кричала от ужаса и звала на помощь Лорна.